«Технологическое искусство, выражаемое визуально, универсально настолько, что способно говорить со всем миром»
 
Медиаарт     11 февраля 2019

TAT CULT поговорил с одним из самых актуальных художников направления art&science — Дмитрием Морозовым / ::vtol:: — о коллаборациях, творческом маркетинге и политическом активизме.

О том, как все началось
Я пришёл из музыки: еще в университете увлекся производством самодельных синтезаторов, стал участвовать в различных фестивалях медиа-искусства, как музыкант, а потом уже и как художник.

В 2009 году для фестиваля электронной музыки и искусства «Абракадабра» я подготовил свой первый проект. Это был достаточно стандартный синтезатор с гигантским контроллером — четыре торса от полноростовых манекенов, к которым я на грудь приделал в качестве металлических тач-сенсоров ножи от мясорубок.

Сейчас, конечно, спустя десять лет у меня совершенно другие работы: не только по содержанию, подаче и идеологии, но даже с точки зрения размеров. Я сейчас создаю такие проекты, которые, грубо говоря, можно разобрать, сложить в рюкзак, вытащить и снова собрать. Большая часть моих проектов появляется спонтанно: я что-то вижу, и резко рождается идея, которую я либо реализовываю, либо нет. Но когда запрос идет извне, становится тоже интересно — мне нравится выходить из зоны комфорта.
О взаимодействии с другими художниками
Не могу сказать, что я очень много с кем-то взаимодействую и общаюсь. У меня не так много примеров коллабораций, особенно в последние годы. Хотя, конечно, это лучший способ обмена опытом, повышения качества своих знаний. Я, например, очень мало работаю с компьютерной графикой, но если нужна какая-то экранная выразительность, то разумно заниматься проектом совместно с кем-то. Однажды я взаимодействовал с арт-группой STAIN, в то время они занимались большими проекциями, а я занимался звуком. Это был успешный пример сотрудничества: у каждого из нас было право голоса, высказывания своего мнения, и благодаря совместным усилиям получился сильным проект, эстетически емкая работа — отдельный микромир, в котором звук рождал движение света. Один бы я не смог реализовать подобный проект. Это было здорово и интересно.
О продвижении своего творчества
Мне кажется, самая правильная стратегия — это, во-первых, много работать, несмотря ни на что. Я не лучший пример коммерчески успешного художника — для меня мои проекты стали работой и самообеспечивающим процессом, что уже немало в условиях нашей страны. При этом, в целом, нельзя сказать, что заниматься искусством где-то сильно легче. Во-вторых, очень важно, если вы что-то делаете, доносить это и не стесняться рассказывать о себе и своих проектах. Художник — то создание, которое получает удовольствие от того,что кто-то взаимодействует с нашим искусством. И, собственно, в зрителе, в той поступательной энергии от зрителя к художнику, и есть весь смысл. Даже если художник получает удовольствие от самого процесс создания, и испытывая муки творчества, и замечая результат, ему все равно нужно, чтобы это кто-то видел. Для меня законченный проект — не только тот проект, который представлен на выставке, но еще и проект, который задокументирован, снят, о нем написан какой-то текст. То есть он не только выложен на сайт и сохранен не только как физический объект, но и как архив.

Кроме этого, важно участвовать в каких-то конкурсах, заявлять о себе, отправлять письма — скажем так, «продавать» себя.

Мне не нравится слово «продвигать», но представлять себя, позиционировать себя — в конечном счете не что иное, как стратегия выживания художника. Немногие могут позволить себе быть «тихими гениями». Хотя и такие люди тоже есть, совершенно не заинтересованные в популяризации собственного искусства, и считают себя (а некоторые даже и являются таковыми) настолько хорошими, что не придраться. Я к таким не отношусь.
Национальные особенности технологического искусства
Технологическое искусство — это универсальный язык. Я вообще считаю, что искусство гораздо более универсально, чем, может быть, даже литература. Всё-таки, литература апеллирует языком, и в переводе получается совсем другое произведение. Здесь же искусство, выражаемое визуально, универсально настолько, что способно говорить со всем миром. Но для каких-то стран искусству свойственны свои национальные черты: например, на Кавказе. Или среди азиатских, японских и корейских стран — для них, например, важна визуализация любого проекта, возведенная в абсолют. В Астане, Казахстане, очень здорово художники включают местную экзотику, местный колорит. Это, конечно, не совсем верное сравнение, но, мне кажется, между Казахстаном и Татарстаном есть много общего: национальности, особенности, классные миксы востока и запада. В искусстве нет задач стереть национальные особенности, но на них можно классно сыграть.

Та же инсталляция «12 262 Кольская сверхглубокая» представляет собой посвящение конкретному этапу советской истории, конкретному явлению, а именно легендарному советскому проекту СГ-3 — Кольской Сверхглубокой Скважине, которая располагается в нескольких километрах от города Заполярный, в Мурманской области.
О политическом активизме
Я не тот художник, который делает себе имя на публичных шумихах. И не потому, что мне это не нравится, а просто потому, что мне это не жизненно необходимо. Для меня это не какая-то животрепещущая тема, но есть много художников, для которых противодействие власти — основное направление их творчества, их миссия и способ привлечения внимания к социально значимым проблемам.

Кому-то может показаться, что политический активизм — это просто демонстративная штука, но есть одно существенное «но». У каждого художника есть свое «я», которое он выражает в том числе и через политический активизм.
Об эмпатии к механическим созданиям
Сейчас, уже в осознанном возрасте, я стал видеть в своих работах проявление божественного, как бы странно это ни звучало: любой механизм, созданный человеком, является в той или иной степени его копией, даже если он не похож на человека. Я, сам того не осознавая, с годами пришел к тому, что довольно часто отождествляю свои произведения, особенно если там много механики, много движения, много действий. К своим проектам за время их создания я испытываю всю гамму чувств: их рождение иногда случается очень сложным, их приходится обучать и воспитывает, если что-то плохо, потом доходят до стадии работы, жизни, потом непременно они устаревают, и на смену приходит новый проект. То есть каждый робот проходит через определенные фазы, и я либо вижу в них себя, либо просто человека. И там нет никакой души, конечно, хотя!
Фото:
Мартин Мухаметзянов
vtol.cc ::vtol:: VK